Подростковая жизнь Тупака. Балтиморская школа искусств — Hip-Hop Mind

1481095622

Когда Тупаку было четырнадцать, он был принят в актерскую школу. “Для ребенка из гетто Балтиморская Школа Искусств — это рай, — сказал Тупак в своем показании. — Я узнал балет, поэзию, джаз, музыку — да все, что угодно — Шекспира, театр, учебу”. На вопрос прокурора, состоял ли он в каких-нибудь бандах в то время, Тупак ответил: “В банде Шекспира. Я был мышиным королем в Щелкунчике… Не было никаких других банд. Я был артистом”. Он начал писать стихи, когда учился в средней школе в Нью-Йорке, и это был только первый шаг от поэзии к рэпу. Он писал свою лирику быстро и непринужденно и вскоре стал выступать для Джеронимо Пратта (Geronimo Pratt) и других заключенных.

Тупак провел два года в престижной Балтиморской Школе Искусств. Там он ходил в театральный кружок под руководством Дональда Хикена. Когда я впервые увидел Тупака, я подумал, что с ним хлопот не наберешься. Одна его улыбка свидетельствовала о будущих неприятностях. Это была улыбка победителя.
Одно из моих первых воспоминаний о Тупаке связано с его именем, потому что оно очень необычное. В Балтиморской Школе Искусств я сталкивался со многими необычными именами, но его было действительно исключительным. На первом занятие чтобы запомнить учеников по их именам, я стал читать их вслух. Когда я произнес его имя, кто-то засмеялся. Тогда Тупак пристально посмотрел на него, и в его взгляде читалось: «Не смейся над моим именем… Ты смеешься над моим именем, значит, у тебя будут проблемы». Он был серьезен и после этого никто уже не смел смеяться над его именем. И тогда я понял, что мы имеем дело действительно с могучей душой.

У него было замечательное чувство юмора. Из-за этого у него были неприятности в первом семестре. Он был веселым и веселил всех окружающих. Его оставили на второй год, потому что он не занимался серьезно. Тупак был ярким и способным, но не усидчивым. Он был приколистом класса, который постоянно отвлекался и отвлекал других. Он всегда был нарушителем порядка в классе. Он был очень шустрый и остроумный. Но я думаю, что спустя несколько месяцев он понял, что в классе не нужен клоун. Но это была Школа Искусств, и в театральном кружке каждый был клоуном. Когда ты находишься в окружении талантливых людей, естественно, что ты смотришь по сторонам и восклицаешь, «О, я должен развиваться как артист, потому что недостаточно быть клоуном класса». Я думаю, Тупак понял именно это, что тут нельзя просто отшучиваться на уроке алгебры. Так можно было себя вести в бывшей школе Данбар, но в Школе Искусств это не пройдет.

Тупак был молодым человеком, который получал удовольствие и наслаждался каждым моментом своего существования. Он жил каждым моментом. В этом и заключается суть творчества… уметь в полной мере воспринимать происходящее. Иметь глубокое восприятие жизни, именно этим должен обладать настоящий артист, и у Тупака было это. Он был безумно веселый и сводил с ума всех девчонок. К тому моменту, как Тупак оставил школу, он успел повстречаться с самыми красивыми девушками в школе.

На одном занятие я дал творческое задание. Каждый должен был поставить танец или сыграть маленькую сценку. А также ребята должны были выбрать музыку к заданию. Я знал, что Тупак пишет рэп. Я видел, как он сидел с Джадой и другими детьми, и они читали друг другу рэп, который написали ночью. Рэп тогда был относительно новым жанром в музыке, поэтому их группа была модной и интересной. Но я не знал, какую музыку выберет Тупак для своего задания, так как в то время не было много рэпа.

Он выбрал песню Дона Маклина «Vincent (Starry, Starry Night)», которая повествует о том, как недооценивали художника Винсента ван Гога. Тупак много говорил о нем. Я не знаю, почему он выбрал именно тему Ван Гога, но Тупаку нравилось его творчество и сама песня о нем. Он поставил замечательный танец и рассказал короткую историю во время его исполнения.

Я не думаю, что Тупака окружала так много белых людей, как в нашей школе. Я думаю, что до этого у него было предвзятое мнение о белых людях. Но пообщавшись с простыми белыми людьми, он понял, что они не отличаются от черных. Во время учебы лучшим другом Тупака был богатый белый парень из Гилфорда. Его звали Джон Коул и он иногда давал Тупаку одежду. У меня сохранилась фотография Тупака в водолазке с его группой. Вы, наверно, удивитесь, что Тупак был в водолазке, но это только потому, что это была водолазка Джона. Они были очень хорошими друзьями.

Эта идиллия закончилась, когда жизнь Тупака дома стала невыносимой. Как он описал это в показании, у него не было денег на еду или одежду; какое-то время он жил в доме богатого одноклассника и носил его одежду. Но это продолжалось недолго. “Я должен был возвратиться домой…, но моя мать была беременна, пристрастилась к наркотикам — к крэку. У нее был дружок, который жестоко с ней обращался. Мы не могли оплачивать арендную плату. Ей каждый раз приходилось уговаривать (любовно — прим. МарСа) этого старого белого человека, который был владельцем жилья, чтобы он разрешил нам остаться еще на один месяц. Так что я больше не хотел там оставаться. Я пожертвовал своим будущим в Школе Искусств, чтобы уехать без денег через всю страну в Калифорнию на автобусе”. Тогда ему еще не было и семнадцати. Тупак жил какое-то время с Линдой Пратт (женой посаженного в тюрьму Джеронимо Пратта) в Marin City — бедном городишке к северу от Сан-Франциско — а затем со своей матерью, которая также переедет в Калифорнию. Но школа в Калифорнии не могла стать приютом для него. “Я не вписывался в нее. Я был посторонним…, я одевался подобно хиппи, они все время дразнили меня. Я не мог играть баскетбол, я не знал, кем были эти игроки в баскетбол…, я был мишенью для уличных банд. Они обычно наезжали на меня, ну и так далее…, я думаю, я был странным, потому что писал стихи, и я ненавидел самого себя, я скрывал это…, я действительно был болваном”.


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.